Стан Звёздных Странников

молитва

Wed, 16 Dec 2009 16:47:27 GMT

вытащи меня из сети, высвети меня из ночи, прочти меня наизусть.
ибо больше нет огонька во тьме,
сам не ведаю, чем держусь...

про Ёлкича-один из моих любимых рассказов

Tue, 15 Dec 2009 21:06:45 GMT

Федор Сологуб. Январский рассказ (Ёлкич)

I

Елка, елка, не сердись.
Елкич, елкич, не бранись,
Мне постели не топчи,
Сядь на елку и молчи.

Вера Алексеевна прислушалась. В скучной темноте зимнего рассвета из
детской доносилось тихое пение, - кто-то тоненьким голоском тянул песенку
со странными словами. На лице Веры Алексеевны выразилась озабоченность. Она
тихо подошла к дверям детской. Пение замолкло на минуту. Потом тоненький
голос опять затянул, отчетливо выговаривая тихие и странные слова и
придавая им трогательное и жалобное выражение:

Мама елку принесла.
Елка елкичу мила.
Елка выросла в лесу.
Елкич с шишкой на носу.

Вера Алексеевна, сохраняя на лице все то же озабоченное выражение,
осторожно потянула к себе дверь детской. Старший мальчик, Дима, еще спал,
приткнувшись носом к подушке и мерно дыша открытым ртом. Младший, Сима,
худенький, черноволосый и черноглазый мальчик, сидел на постели, охватив
колени руками, смотрел горящими в темноте глазами в темный угол,
покачивался и напевал. Вера Алексеевна позвала тихонько, чтобы не испугать
его:
- Симочка.
Сима не услышал. Продолжал свою песенку, и звуки ее казались все более
хрупкими и печальными.

Елкич миленький, лесной!
Уходил бы ты домой.
Елку ты уж не спасешь,
С нами сам ты пропадешь.

Вера Алексеевна подошла к постели мальчика. Нарочно стучала каблучками
своих туфель. Сима повернул к ней лицо.
- Симочка, что ты поешь спозаранку? Дай Диме спать.
Дима проснулся. Пухлый, румяный, лежал на спине и сердито смотрел на
мать.
Сима сказал печальным и хрупким голосом:
- Елкич-то, вот бедненький! Каково ему теперь! Елку срубили, - где он
теперь жить будет? Пустят ли его на другую елку? И как он туда доберется?
Мама, как он теперь будет?
- Что ты говоришь, Симочка? - недовольным голосом заговорила мама. -
Какой еще елкич тебе приснился? И как можно петь в постели! Всех разбудил.
Дима, который вставая всегда бывал груб, сказал хриплым и сердитым
голосом:
- Пришла! Кому мешает. Усмирение с помощью родительских шлепков.
- Дима, не груби, - строго сказала мама. - Шлепков пока еще никому не
было, ты их не хочешь ли?
- Попробуй, - все так же сердито отвечал Дима, - я ведь и зареветь
могу.
Мама спокойно сказала:
- Ну, миленький, меня ревом не испугаешь.
Подошла к Диме, сняла с него одеяло, приподняла Диму за плечи,
наклонилась к нему, и шепнула:
- Разговори Симу, - ему опять что-то снится нескладное.
Дима был польщен. Сразу стал очень любезен. Поцеловал обе мамины руки.
Поздравил с праздником. Шепнул:
- Трудно. Теперь он все будет рассказывать.
Тоненький голосок за ними опять затянул свою нескончаемую песенку.

Елкич в елке мирно жил,
Елкич елку сторожил.
Злой приехал мужичок,
Елку в город уволок.

Мама вздрогнула, и короткое время стояла, как испуганная. Потом
решительно подошла к Симе. Взяла его за плечо. Сказала решительно и строго:
- Симочка, не дури. Какой елкич? Что за вздор!
- А он, елкич, такой маленький, - заговорил тоненьким и возбужденным
голоском Сима, - маленький, маленький, с новорожденный пальчик.
И весь зелененький, и смолкой от него пахнет, а сам он такой
шершавенький. И брови зелененькие. И все ходит, и все ворчит: "Разве моя
елка для вас выросла? она сама для себя выросла!"
- Это, Сима, тебе приснилось, - сказала мама. - Проснулся, так нечего
в постели сидеть, - одевайся проворно. Дима, одеваться! И не дурить.
Смотрите вы оба у меня.
И мама ушла из детской спальни. Она знала, что надо бы остаться
сколько-нибудь еще с мальчиками, - но ей было так некогда. Эти праздники в
городе, - их положительно не видишь, вздохнуть некогда. Столько разных
выездов и приемов, положительно, какая-то неприятная праздничная
повинность. И так много расходов, и так много домашних хлопот, суетни,
неурядиц, неудовольствий, - с мужем, с детьми, с прислугою. Право, быть
хозяйкою дома при современном строе жизни становится уже очень тяжело.
Видно, и нам скоро придется ступить на ту же дорогу, по которой идут
хозяйки в Северной Америке.
Такими соображениями утешая или, вернее, расстраивая себя, мама пошла
в столовую, где уже ее ждали. И проходя мимо больших зеркал в гостиной, она
с удовольствием, как всегда, кинула быстрый взгляд на отраженное в зеркалах
прекрасное, еще такое молодое лицо и на стройную фигуру в домашнем,
совершенно простом, но очень изящном, и, что самое важное, очень идущем к
лицу наряде.

II

А мальчики, оставшись одни, немедля заговорили о бедном елкиче,
который так тоскует о своей загубленной елке и не может утешиться.
Маленький, зелененький, шершавенький, с зелеными бровями и зелеными
ресницами, он все ходит по комнатам, и ходит, и ворчит. Никто его не видит,
кроме маленького Симочки.
И ходит, и ворчит, и жалуется, и наводит тоску на Симу.
Ворчит:
- Разве она для вас в лесу выросла? Разве вы сделали ее? Зачем вы ее
зарубили?
Сима оправдывается:
- Милый елкич, да ведь нам зато как весело-то было! Ты подумай только,
как свечки зажгли на елочке, вот-то весело стало! Разве ты этого не
понимаешь? Ведь ты же сам видел, - свечки на елочке, и золотой дождь, и
блестки, - так все и горит, и блестит, и переливается. Еще мне-то что, я
ведь не первую елку справляю, - а вот самые маленькие, и еще вот швейцаровы
дети, - ведь им это какой праздник! Что же ты сердишься так, милый елкич?
И с тоскою прислушивался к тому, что ему ответит елкич. И уже заранее
знал, что елкич не поверит его словам, что нельзя никакими словами утешить
елкича, у которого зарубили его родную елку.
- Она у меня одна была, - ворчит елкич.
И ноет, и скулит тоненьким голоском. И только Сима слышит его.
- Какую власть взяли! - ворчит елкич. - Взяли мою елку, привезли,
веселитесь. Если вам нужно вокруг елки плясать, ехали бы в лес сами. В лесу
хорошо. А то срубили, погубили.
Ноет, скулит.

III

Сима наконец приступил к своему старшему брату, студенту.
- Кира, елкич-то все тоскует. Он, елкич-то, все ходит, и на домашних
сердито смотрит, и все скулит таким тоненьким голоском. Какой он бедный!
- Результат чтения фантастических произведений, - проворчал студент.
- Нет, Кира, ты скажи, вот он жалуется, что елка не для нас выросла, а
вот ее для нас срубили. Как же это так? Ведь она, и в самом деле, - для
себя? И каждый для себя. А то ведь этак каждого придут и возьмут, и
сделают, что хотят.
Студент выслушал хмуро. Сказал:
- Елка - дерево. Ее можно срубить. А вот относительно нас с тобою,
тут, действительно, дело обстоит неладно. Человек есть автономная личность,
не правда ли?
Сима утвердительно кивнул головою. Кира продолжал:
- Ну, и вот, приходят агенты власти, и берут тебя, и ведут, куда ты не
хочешь, и заставляют делать то, что несвойственно твоей натуре. Ты
говоришь: я для себя вырос, тебе отвечают: нет, брат, шалишь, ты вырос
церкви и отечеству всему на пользу, а раз на пользу, так мы тебя и
используем. Так-то, брат, в общем хозяйстве все на пользу идет, ничто даром
не пропадает.
- Это очень нехорошо, - убежденно сказал Сима.
- Хорошего, действительно, мало, - согласился студент, - но уж таков
социальный строй. Служи другим, коли хочешь, чтобы тебе служили.
- Тогда я не хочу, - печально сказал Сима, - если надо заставлять и
мучить, тогда я не хочу.
- Ну, брат, об этом нас с тобой не спросят, - сказал студент.
Затянулся папиросой. Видно было, что ему очень приятно курить и
чувствовать себя дома на положении взрослого. Покровительственно посмотрел
на Симу. Похлопал его по плечу. Сказал:
- Ты - забавный мальчуган. Все фантазируешь. Пожалуй, вырастешь, так
поэтом будешь.
Сима помолчал, вздохнул и сказал, краснея и потупясь:
- Елкича жалко. Как он теперь будет?

IV

Сима проснулся ночью. Услышал опять, как елкич ходит, скулит тоненьким
голоском и ворчит. И домашние шепчутся с ним, стараются его утешить.
Тоненький голосок из угла говорит:
- Мы тебя не гоним. Будь с нами. У нас хорошо. Светики перебегают.
Пылиночки кружатся. Очень хорошо.
- Насмотрелся я, - ворчит елкич. - Мне здесь у вас не нравится.
Хозяева у вас нехорошо живут.
- Нам нет никакого дела до хозяев, - отвечает домашний. - Мы сами по
себе, они сами по себе, - мы им не мешаем, они на нас не обращают внимания.
Только Сима за нами иногда смотрит, да это не беда, - он еще маленький, и
он так и не вырастет, - он к нам уйдет. Он для нас почти что свой, - а до
других нет дела.
- Нет, - ворчит елкич, - не нравится, да и не нравится мне у вас. Что
хотите, а не нравится. Кровью тут у вас пахнет, а я этого запаха не люблю.
- А у вас в лесу разве ничем таким не пахнет? - с досадою и насмешкою
спрашивает домашний.
Но елкич не отвечает и ворчит себе свое:
- И не нравится, и не нравится. Рубят, бьют, а для чего, и сами не
знают.
Сима приподнялся на локте и тихонько, чтобы не разбудить Димы, шепнул:
- Миленький елкич, почему же тебе у нас не нравится? Мы все - добрые.
Стало очень тихо. Домашние молчали и чутко ждали, что ответит елкич.
Помолчал елкич. Сказал сердито:
- Иди завтра на улицу, - сам увидишь.
Домашние засмеялись, зашушукались. Сим стало тоскливо.
- Что же я увижу? - спросил он. - Милый елкич, ты иди со мною и
покажи.
- Покажу, покажу, - ответил елкич.
Пискливый голос его казался злым и угрожающим, но Сима не боялся
этого: он знал, что елкич тоскует по своей елке и не может утешиться и
потому такой сердитый.
- Покажу, - повторял елкич, - будешь доволен мною.
Домашние тихонько шушукались и смеялись тоненькими, шелестинными
голосками, и не понять было Симе, добрые они или злые, смеются ли они от
злости или от милой веселости. Жутко было Симе, и, чтобы подбодриться, он
опять шепотом спросил елкича:
- Милый елкич, когда же ты мне покажешь? Утром? Правда? Когда мы
пойдем гулять с фрейлейн Эмилиею? да?
- Да, да, - ворчал елкич. - Утром, так утром.
И шелестинные расстилались по всем углам смешки и шепотки.
И опять спросил Сима:
- Милый елкич, ты ведь маленький, как же ты с нами пойдешь? Фрейлейн
Эмилия как зашагает, так только поспевай. Она говорит: моцион надо делать
весело. Так как же ты?
- Ничего, - сердитым голосом сказал елкич, - уж я от вас не отстану. Я
к тебе в карман сяду.
Шелестинные шушукались, смеялись голосочки во всех уголочках. И под
шелестинный смех заснул Сима.

V

Утром мальчики, как всегда, пошли гулять с фрейлейн Эмилиею. Но
неспокойно и страшно было на улицах. Шли толпы. Слышались злые слова. И
вдруг раздались вдали резкие звуки рожка.
Старший Симочкин брат пробежал мимо.
- Фрейлейн, - крикнул он на ходу, - ведите детей домой.
Но уже фрейлейн и сама ухватила обоих мальчиков за руки и бросилась
бежать в переулок, дальше от толпы, от веселого рожка.
- Елкич, елкич, - кричал Сима, - что же ты мне покажешь?
- Беги за братом, - быстро шептал елкич, - брось немку, беги за
братом. Его сейчас убьют солдаты.
Сима громко закричал и рванулся от фрейлейн Эмилии.
- Сима, Сима, ради Бога, куда вы? - кричала испуганная фрейлейн,
пытаясь поймать Симу.
Но Сима убежал в толпу. Скрылся, за народом. Фрейлейн растерянно
металась, не зная, что делать. Дима плакал. Кругом бежали какие-то
испуганные, плохо одетые люди. Кричали что-то.
Сима догнал брата.
- Кира, пойдем вместе, - кричал он.
Студент испуганно глянул на мальчика, и побледнел.
- Зачем ты здесь? Где фрейлейн?
Опять в ясном и морозном воздухе весело и звонко зарокотали звуки
рожка. Нестройный гам поднялся в ответ этим звукам. Вдруг все побежали.
Перед Симою и студентом стало пусто и светло. Стройный ряд наклонившихся
штыков вдруг дрогнул и задымился. Сима в страхе отвернулся. Страшный треск
пронизал, казалось, все его тело. Земля заколебалась, поднялась, камни под
снегом холодной мостовой прижались к Симочкину лицу. Короткий миг было
очень больно. И потом стало легко и приятно. Раскинув на снегу маленькие,
помертвелые руки, Сима шепнул:
- Елкич миленький...
И затих.

отдельному солдату

Tue, 15 Dec 2009 11:38:43 GMT

а отдельному солдату перестало помирать...
Летов

ничего не хотеть - не терять мгновений
напрасной надежды прикосновений
не ощущать, и покалываний боли
фантомной, в тюрьме ты сидишь
или на воле - в поле фатальных
экспериментов - и Один - Воин...

сказано было...

Sun, 13 Dec 2009 15:11:33 GMT

танатоэрос

Sun, 13 Dec 2009 12:04:14 GMT

любовь к мёртвой черепахе
выброшенной волной на песок

любовь к растопыренной лапе
сжавшей тисками висок

любовь к терновому венку
на пустой голове шута

любовь что яростней смерти -
на верхней планке Креста...

мнимолётные вирши

Fri, 11 Dec 2009 07:53:43 GMT

Превратили тебя в монолитную глыбу
Зацепили крючком словно глупую рыбу
Завлекли в мышеловку халявным сыром
Предложили выбрать меж чумой и пиром
Пройти сквози шпицруттен немых многоточий
Запастись на старость бо она не радость
И бежать сколь силы пока ещё можешь
По дорожке красной, цвета свежей крови
И не стоит плакать и не стоит ждать
Круговой поруки нам не избежать
Выжмут всё до капли, словно спелый фрукт
Как бы ни был смел ты,о любезный друг!

Thu, 10 Dec 2009 10:32:36 GMT

свой среди чужих чужой среди своих за кругом круг пока не вспомнишь вдруг что рядом - Друг, и снова мрак и скрип снующих толп вокруг...

All The Way Alive

Wed, 09 Dec 2009 13:28:45 GMT

Мэнсону - 75 и его не сломить

имидж @ Atwa order & Manson family of the Infinite Soul

из разговора

Wed, 09 Dec 2009 11:17:38 GMT

...на то и трансмутация !!!

предрождественсКАЙА палка в муравейнике

Tue, 08 Dec 2009 11:26:30 GMT

......и вас с рождеством христовым, Дорогие Тварищи !!!

Sun, 06 Dec 2009 16:19:46 GMT

Твоя сила совершается в моей слабости, а моя слабость зарождается моим самомнением...

(народная) мудрость

Wed, 02 Dec 2009 16:37:34 GMT

две шестёрки всегда тянут за собой 3-ю...

(откуда-то из сети)

п/х город золотой

Wed, 02 Dec 2009 15:50:48 GMT

где-то сказки были
а осталась быль
мы давно забыли
как цветёт ковыль
мы давно забили
на свою страну
проиграли оптом
не свою войну
невесёлый юмор
заскорузлый стыд
скоро "глина" прИмет
свой исконный вид...

ну и что с того? начнётся новая эра...

2012

Sun, 29 Nov 2009 13:38:50 GMT

"Единое зарядное устройство для мобильников появится в 2012 году" - из новостей технологии www.annews.ru

Wed, 25 Nov 2009 21:49:52 GMT

слепые спят с открытыми глазами...
ИФ летов

икона алкиви-адская

Wed, 25 Nov 2009 21:38:40 GMT

до скольки и со скольки -
вот в чём вопрос ? ! ?

face no more

Wed, 25 Nov 2009 13:28:07 GMT

ПерформАнсы над обрывом
Танцы Витта нервным срывом
Выпито до дна корыто
И разбито, и забыто
Отражение Лица*
Что сокрыто за завесой
Славы Господа-Отца
До Рожденья, после Смерти
Без начала и конца...

*Дзен-коан –
это не логический ответ, который решается рациональным путём, и он часто не является вербальным. Коан – это средство активного разрушения обычных прямолинейных способов мышления. Некоторые примеры коанов:

Каково было ваше лицо до рождения ваших родителей?

КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ

Tue, 24 Nov 2009 09:15:24 GMT

в К. ярко выражено бунтарское начало и пессимизм его натуры. Окаменевшая душа К. — результат его негативного социального опыта: «Он для добра был сотворен, но зло // К себе, его коверкая, влекло».

из - "Характеристики литературных героев"

nightwish

Tue, 24 Nov 2009 08:54:54 GMT

хочешь Увидеть - открой глаза
и не запирай свою дверь
в полночь придёт Серебрянный Князь
завоет в потьмах Зверь:
нивы сжатых колосьев-дум,
руны дальних зарниц...
если способен- поверь хоть теперь
падая перед ним ниц!
в омут неведомых прежде лиц
в ласки сказочнных фей,
жадно тянутся губы - Пей!
смерть из его глазниц...

афоризмы абсурдософии

Sun, 22 Nov 2009 15:56:55 GMT

без труда не выловишь и Кришну из пруда

esc из игрушечной тюрьмы

Sun, 22 Nov 2009 14:30:02 GMT

после нескольких осознанных сновидений в предъидущие ночи, где астральный наставник учил меня жить не оставляя кармических следов и т.п. прелестям, а структура реальности пластелином вылепливалась в новые формы, "проснулся я утром, часа в ..., и сразу-же понял..." что революция в очередной раз сменилась дискотекой. а именно, сюжет сна был связан с карикатурным побегом из карикатурной же кутузки, в обществе не менее развесёлых товарищей по нещастью, с переодеваниями подмигиваниями и проч. что означает сие снижение планки моей супер-мега-спиритуальной жызни во сне и наяву? как обстоят дела с мессианским комплексом и другим укропом? высокая духовность заменилась низкой? а чаша грааля заурядной миской? видимо просто приходит момент вспоминания того кто ты есть на самом деле по отношению к матрице, и хто она есть по отношению к тебе, и тогда уже смешно продолжать хмурить лобик и выть на луну ...про поиск "спасения" в стиле религиозной фофудьи тем более-не стоит пинка! но и гедонизму тут не стояло - та же лажа только с другого конца...короче - всё просто, ясно, само-очевидно
а за базар отвечать всё-таки надо, коли взялся за гуж! посмотрим...

Исход

Sat, 21 Nov 2009 10:56:43 GMT

Из душных городских стен
Вспоротых вен, немого кино
театра абсурда, бессмысленных войн
Неоправданных жертв и лишних слов
Раздутого эго и сдувшихся душ
Мечтаний, исканий, несбывшихся снов
Распятого бога, основы основ
Сданной в утиль - Исход
Вне времени и пространства
Путь странствий от здесь до сейчас
Каждый миг, каждый час
Заново, даже если устал,
И упал на дно, во зло, во прах
Этот страх высоты - не боле чем
Страх, предвещающий всполох
Огня, в твоих запредельных руках.

когда...

Thu, 19 Nov 2009 08:35:17 GMT

Когда, став свободным, обнаружишь себя в тюрьме, знай, что это не так.

Когда тюрьма твоей свободы увидится тебе открытой дорогой.

Когда ты, страстно желавший общества святых, найдёшь себя в грязи земной, не зная этого и сочтя, что это компания всех Будд, займи место наименьшего среди них в молчании.

Когда ты, отыскивая и затем обретя жесты Магической силы, обнаружил себя среди разврата и грязи, того не зная, узри в их вульгарных действиях наивысшее Искусство магии.

Когда ты искал Слова Силы, ты нашёл их созвучными словам низких людей, - знай, они не говорят ничего, кроме Наивысших истин.

Когда ты отдал всё, и тебе предлагается чаша милости, а ты думаешь, что это наиболее отвратительная смесь ядов, выпей ее с благодарностью.

Когда, продвигаясь вперед, ты обнаружишь себя двигающимся назад, не зная того, считай себя стоящим на месте.

Так, возможно, ты поймёшь, где Печаль есть Радость, Изменение есть Стабильность, Самоотречение есть Я.

Чарльз Стэнсфелд Джонс

unabomber

Wed, 18 Nov 2009 17:18:05 GMT

Корабль дураков
Философская сказка, написанная Теодором Качински (aka Unabomber)
Перевод Юлии Фридман
Источник: «Культура Апокалипсиса-2» под редакцией Адама
Парфри.
Из сетевой книги тов.У "Дети Огня", глава "Революция Отчаяния"

Как-то раз капитан корабля и его помощники так высоко во-
зомнили о самих себе и о своем мастерстве, и до того преиспол-
нились спеси, что разум их помутился. Они взяли курс на север
и плыли вперед, пока им не стали встречаться на пути айсберги
и опасные льдины, но и тогда они продолжали держать курс на
север, посреди предательских вод, с тем только, чтобы предос-
тавить себе возможность еще блистательнее отличиться в деле
морского искусства.
По мере того, как судно прибавляло и прибавляло градусы
широты, пассажирам становилось все неуютнее. Они стали ссо-
риться между собой и жаловаться на условия, в которых им
приходилось жить.
«Черти б меня взяли, — сказал бывалый моряк, — если это не
самое паршивое плаванье в моей жизни. Палуба заледенела, но-
ги на ней скользят. Когда я стою на вахте, ветер режет меня
живьем прямо через куртку. Каждый раз, подтягивая фок, я рис-
кую на морозе лишиться пальцев. И за все мои труды я получаю
пять разнесчастных шиллингов в месяц!»
«И вы еще жалуетесь! — воскликнула пассажирка. — Я от
холода не могу спать по ночам. На этом судне дамам выдают
меньше одеял, чем мужчинам. Это несправедливо!»
Мексиканский матрос вмешался: «Chingado! Мне платят впо-
ловину меньше, чем англичанам. Чтобы согреться при таком
климате, нужно много есть, но мне не хватает еды: англичанам
достается больше. И самое ужасное, что помощники капитана
всегда отдают мне команды по-английски, а не по-испански».
«У меня больше всего причин жаловаться, — заявил матрос-
индеец. — Если бы бледнолицые не отняли у меня земли пред-
ков, меня бы и не было на этом корабле, среди айсбергов и арк-
ДЕТИ ОГНЯ 317
тических ветров. Я правил бы своим каноэ в приятную погоду
по спокойному озеру. Я заслуживаю компенсации. По крайней
мере, капитан должен позволить мне открыть игорный дом, что-
бы я мог хоть немного подзаработать.
Тут высказался боцман: «Вчера первый помощник капитана
обозвал меня “вафлером” только за то, что я сосу у товарищей.
Я имею право сосать у товарищей, не подвергаясь подобным
оскорблениям!»
«На этом судне не только с людьми обращаются безобразно,
— один из пассажиров был любителем животных, и в этот мо-
мент его голос дрожал от возмущения, — на прошлой неделе я
сам видел, как второй помощник капитана дважды пнул кора-
бельного пса!»
Среди пассажиров был коллежский профессор. Он вскричал,
заламывая руки:
«Все это просто ужасно! Это аморально! Это расизм, сексизм,
специизм, гомофобия и эксплуатация рабочего класса! Это дис-
криминация! Социальная справедливость требует: равной опла-
ты труда для мексиканского матроса, повышения зарплаты всем
матросам, равной доли одеял для дам, гарантированного права
сосать у товарищей и чтобы никаких пинков в адрес корабель-
ного пса!»
«Да, да!» — закричали пассажиры. «Так, так!» — закричал
экипаж. «Это дискриминация! Мы должны бороться за свои
права!»
Юнга кашлянул, чтобы прочистить горло.
«Кхм... У каждого из вас есть серьезные причины жаловаться.
Но мне кажется, что в первую очередь мы должны добиться то-
го, чтобы корабль развернулся и поплыл обратно на юг, потому
что если мы будем и дальше держать курс на север, мы заведо-
мо, рано или поздно потерпим крушение, и тогда вам не помо-
гут ни зарплаты, ни одеяла, ни право сосать у товарищей, ибо
все мы пойдем ко дну».
Но никто не обратил на него внимания, ведь он был всего
лишь юнга.
Капитан и его помощники высоко на корме слушали и на-
блюдали. И вот они улыбнулись и подмигнули друг другу, и по
знаку капитана третий помощник спустился с кормы, не спеша
318 ТОВАРИЩ У
подошел к тому месту, где собрались матросы и пассажиры, и,
протолкавшись в толпе, выбрался на середину. Он сделал очень
серьезное лицо и сказал вот что:
«Мы, офицеры, должны признать, что на этом корабле проис-
ходят вещи воистину непростительные. Мы не отдавали себе
отчета в том, как далеко все это зашло, пока не услышали ваших
жалоб. Мы люди доброй воли и хотим поступать справедливо.
Но — видите ли — капитан человек консервативный, весьма
приверженный своим взглядам; ему, быть может, нужна некото-
рая встряска, чтобы додуматься до каких-либо существенных
перемен. Мое личное мнение таково, что, если вы будете актив-
но протестовать — но только мирно, ни в коем случае не нару-
шая ни единого из правил, принятых на этом судне — вам уда-
стся расшевелить капитана, так что он будет вынужден рас-
смотреть претензии, ведь они более чем справедливы».
Окончив речь, третий помощник капитана снова прошество-
вал на корму. Пока он шел, пассажиры и матросы кричали ему
вслед: «Умеренный! Реформатор! Прекраснодушный либерал!
Капитанский лазутчик!» Тем не менее, они поступили так, как
он им сказал. Они столпились у самой кормы, выкрикивая ос-
корбления в адрес офицеров, и принялись заявлять о своих пра-
вах. «Требую повышения зарплаты и улучшения условий тру-
да!» — кричал бывалый моряк. «Равного количества одеял для
дам!» — кричала пассажирка. «Я хочу получать приказы по-
испански!» — кричал мексиканский матрос. «Требую права от-
крыть игорный дом!» — кричал матрос-индеец. «Не желаю,
чтобы меня называли вафлером!» — кричал боцман. «Прекра-
тить пинать пса!» — кричал любитель животных. «Даешь рево-
люцию!» — кричал профессор.
Капитан и помощники сгрудились в кучку и несколько минут
совещались, то и дело перемигиваясь, кивая друг другу и обме-
ниваясь понимающими улыбками. Затем капитан вышел вперед
и, всем своим видом показывая, что идет на большие уступки,
объявил, что бывалый моряк будет получать шесть шиллингов в
месяц; зарплата мексиканского матроса составит две трети от
того, что причитается англичанам, и команда подтянуть фок бу-
дет отдаваться по-испански; дамы получат еще одно одеяло;
матросу-индейцу разрешается устраивать игру в кости раз в не-
ДЕТИ ОГНЯ 319
делю, по субботам; боцмана не станут называть вафлером, если
он будет сосать у товарищей не на виду у всех, а строго в част-
ном порядке, и пса не будут пинать, пока он не выкинет что-
нибудь уж вовсе непотребное, например, не утащит еду из кам-
буза.
Уступки капитана пассажиры с матросами отпраздновали, как
большую победу, но наутро они снова почувствовали себя не-
удовлетворенными.
«Шесть шиллингов в месяц — это жалкие гроши, и я по-
прежнему рискую отморозить пальцы, когда подтягиваю фок»,
— проворчал бывалый моряк. «Я по-прежнему получаю меньше
денег, чем англичане, и недостаточно еды для этого климата»,
— сказал мексиканский матрос. «Нам, женщинам, все еще не
хватает одеял, чтобы согреться», — сказала пассажирка. Прочие
пассажиры и члены экипажа также высказали свои жалобы, а
профессор подстрекал и подзуживал говорящих.
Когда они окончили свои речи, поднял голос юнга. На этот
раз он говорил громче, чтобы остальным не удалось так просто
пропустить его слова мимо ушей.
«Спору нет, это ужасно, что псу достаются пинки, если он
утащит кусочек хлеба из камбуза, что женщины страдают от
неравенства в числе одеял, и что бывалый моряк может отморо-
зить пальцы; и я не вижу, отчего боцману не сосать у товари-
щей, если ему приятно. Но взгляните, как выросли айсберги, и
как ветер становится все сильней! Мы должны повернуть судно
назад, на юг, потому что если мы и дальше будем держать курс
на север, то разобьемся и пойдем ко дну».
«О да, — сказал боцман, — просто никуда не годится, что мы
все время плывем на север. Но почему я должен прятаться, ко-
гда сосу у товарищей? Почему меня называют вафлером? Чем я
хуже других?»
«Плыть на север — это ужасно, — сказала пассажирка, — но
как вы не понимаете? Ведь потому-то женщинам и нужно боль-
ше одеял, чтобы согреться. Требую без промедления уравнять
женщин в числе одеял!»
«Весьма справедливо, — сказал профессор, — что движение к
северу ставит нас всех в тяжелейшие условия. Но настаивать на
перемене курса было бы нереалистично. Часы не повернешь
320 ТОВАРИЩ У
вспять. Мы взрослые люди, мы должны найти разумный выход
из положения».
«Слушайте, — сказал юнга. — Если мы дадим волю этим чет-
верым безумцам на корме, мы все утонем. Если нам вообще
удастся увести этот корабль от опасности, тогда можно будет
беспокоиться об условиях труда, одеялах для женщин и праве
сосать у товарищей. Но сперва мы должны повернуть судно на-
зад. Если собраться вместе, придумать план и проявить немного
мужества, мы сможем спастись. Для этого нужно человек
шесть-восемь, не больше. Мы могли бы напасть на корму, сбро-
сить этих безумцев за борт и повернуть корабль к югу».
Профессор задрал нос кверху и строго сказал: «Я не верю в
насилие. Насилие аморально».
«Применять насилие неэтично», — сказал боцман.
«Я боюсь насилия», — сказала пассажирка.
Капитан и помощники все это время слушали и наблюдали.
По сигналу капитана третий помощник спустился на палубу. Он
стал ходить между пассажирами и матросами, заводя разговоры
о том, что на корабле все еще остается много проблем.
«Мы добились значительного прогресса, — сказал он, — но
предстоит сделать еще немало. Условия труда бывалого моряка
все еще тяжелы, мексиканец до сих пор получает меньше, чем
англичане, женщины все еще не вполне уравнены с мужчинами
в числе одеял, для индейца игра в кости по субботам — ничтож-
ная компенсация за утраченные земли, несправедливо, что боц-
ман не может открыто сосать у товарищей, и пса иногда пинают.
Я думаю, что капитану опять нужна встряска. Будет очень
кстати, если вы все предъявите ему новый протест — воздержи-
ваясь от какого бы то ни было насилия, разумеется».
Пока третий помощник шел обратно к корме, пассажиры и
матросы кричали ему вслед оскорбления. Однако же, они сдела-
ли так, как он им сказал, и собрались у самой кормы, чтобы зая-
вить повторный протест. Они неистовствовали, произносили
громкие речи, потрясали кулаками и даже швырнули в капитана
тухлым яйцом (но тот ловко увернулся).
Выслушав их жалобы, капитан и помощники сгрудились в
кучку, чтобы посовещаться — и все это время они перемигива-
лись между собой, усмехались и обменивались понимающими
ДЕТИ ОГНЯ 321
улыбками. Затем капитан вышел вперед и объявил, что бывало-
му моряку будут выданы перчатки, чтобы у него не мерзли
пальцы, мексиканский матрос будет получать три четверти от
зарплаты англичан, женщины получат еще по одному одеялу,
матросу-индейцу разрешается устраивать игру в кости не только
по субботним вечерам, но и по воскресным, боцман получает
право открыто сосать у товарищей в темное время суток, и ни-
кто не смеет пнуть пса без специального разрешения капитана.
Пассажиры и члены экипажа были в восторге от своей воис-
тину революционной победы, но на следующее утро они снова
почувствовали себя неудовлетворенными, принялись ворчать и
жаловаться на те же самые неудобства.
На этот раз юнга рассердился.
«Чертовы дурни! — закричал он. — Разве вы не видите, что
делают капитан и помощники? Они делают все, чтобы занять
вас мелкими обидами по поводу одеял и зарплат, и пинков псу,
чтобы вы не задумались о том, что на самом деле не так с этим
кораблем: он движется все дальше и дальше на север, и вскоре
все мы пойдем ко дну. Если ли бы хотя бы немногие из вас
пришли в чувство, сговорились и атаковали корму, мы могли бы
повернуть этот корабль назад и спастись. Но вы только ноете по
пустякам, вроде условий труда и игры в кости и права сосать у
товарищей».
Пассажиры и матросы пришли в ярость.
«По пустякам! — воскликнул мексиканец. — Вы считаете
нормальным, что я получаю только три четверти от зарплаты
английского матроса? По-вашему, это пустяк?»
«Как вы можете называть мою обиду мелкой? — кричал боц-
ман. — Знаете, как унизительно, когда вас называют вафле-
ром?»
«Пинать пса — это совсем не “пустяк”! — надрывался люби-
тель животных. — Это грубо, жестоко и бессердечно!»
«Так и быть, — отвечал юнга. — Это не пустяки и не мелочи.
Пинать пса жестоко и грубо, и когда называют вафлером, это
унизительно. Но по сравнению с реальной проблемой — на фо-
не того обстоятельства, что наш корабль все еще держит курс на
север — ваши обиды пусты и мелки, потому что если мы не по-
спешим повернуть судно назад, то пойдем ко дну».
322 ТОВАРИЩ У
«Фашист!» — сказал профессор.
«Контрреволюционер!» — сказала пассажирка. И все пасса-
жиры и члены экипажа один за другим вступали в разговор, на-
зывая юнгу фашистом и контрреволюционером. Они оттеснили
его прочь, и принялись снова рассуждать о зарплате, об одеялах
для женщин, о праве сосать у товарищей и о жестоком обраще-
нии с корабельной собакой.
Корабль же все плыл и плыл на север, и спустя какое-то время
попал в затор между двумя айсбергами и все утонули.

тематическое 2

Wed, 18 Nov 2009 16:04:18 GMT

1)
Нерождённый и не умирающий Царь -
Твоя сила и слабость чисты как Янтарь!

2)
...Взять приступом самую неприступную крепость - данное мгновение!
тот кто сумел взять эту твердыню, возьмёт и все последующие, и наоборот.
со всей силой своей энергии, помноженной на безграничную энергию Абсолюта...
Это - отправная точка!
Ведь-
Я сам себя загнал в берлогу
Где спячка - способ выживать
Закрыл перед собой дорогу
И повернул все реки вспять

3)
Пришло время Настал час
Пробила минута Огласили приказ
За неявку к сроку - расстрел в упор:
Сопротивление Року - не прощается Пророку
Тем более в отечестве своём...

4)
Слепые боги возвращались роем
Из тьмы тысячелетнего изгнанья
Их гнала воля Человеческая прочь
Из сот забвенья в круг Самопознанья